КАК DIGITAL-ХУДОЖНИКИ РАБОТАЮТ С FASHION-ПРОЕКТАМИ
О виртуализации действительности и технологиях будущего сегодня говорят все. Только далеко не каждый бренд сотрудничает с молодыми цифровыми художниками при создании лукбука и разработке визуала для показов или ритейл-пространств. Что на самом деле происходит с VR- и AR-технологиями в моде, как устроен процесс создания 3D-анимации, и почему с виртуальными инфлюенсерами не все так просто – поговорили об этом с Сэмом Ролфесом, американским digital-художником и сооснователем студии Team Rolfes.

В Team Rolfes Сэм и его брат Энди Ролфес занимаются фигуративной анимацией, VR и коллажами смешанной реальности для брендов, например, Nike и Kaimin, а также устраивают digital-перформансы в разных странах.
Сегодня вы с братом Энди Ролфесом управляете студией Team Rolfes. Как все начиналось?
Мы оба начинали с рисования. Брат занимался акварелью, я же – смешанными медиа. У нашей мамы была 3D-студия, когда мы были детьми. Тогда нам весь процесс казался очень стерильным: требовалось много сил, чтобы передвигать точки, все нужно было рассчитывать с инженерной точностью – было не очень весело, и мы довольно быстро это забросили. В итоге я занялся экспериментальной музыкой и устраивал перформансы во время выступлений. У нас была группа и вебзин, мы выступали в Остине и в Чикаго. Благодаря музыке мы погрузились в мир digital, и тогда все наконец начало собираться вместе. Мы нашли пару программ, с помощью одной из них можно было создавать 3D-скульптуры, это было похоже на привычный для нас процесс рисования. По сути я применил свой взгляд на процесс экспрессивной манипуляции и деформации в 3D-медиа.

Мы начали погружаться в это и работали над промо-постерами и другим визуалом для музыкантов. В конце концов, три года назад я познакомился с экспериментальной группой Amnesia Scanner. Мы решили снять для них их первый клип. У ребят была идея воссоздать их выступление на огромной сцене в виртуальном мире.
AS Chingy - Amnesia Scanner
В прошлом я уже устраивал перформансы с 3D-марионетками, созданными с помощью программы для скульптурного моделирования. Никто не использует эту программу для живых выступлений, так что я в некотором роде «сломал» ее. Мы так часто делаем: берем инструмент и применяем его не по назначению, чтобы создать что-то более выразительное и креативное.

Я уже раньше использовал одну программу для видео, но в ней не получалось создавать что-то масштабное и глубокое, изображение получалось слишком мультяшным и плоским, поэтому я начал присматриваться к игровым движкам. Во-первых, там бесплатный рендеринг, во-вторых, изображения создаются очень быстро. Было очень весело заниматься этим, особенно потому что VR-технологии только появлялись.


Вскоре мы осознали, что все чаще работаем с модными брендами. Мы с Энди начали сотрудничать со студией Николы Формичетти – так я переехал в Нью-Йорк. Я выиграл конкурс, и мои работы выставлялись в галерее в студии Николы. Я продолжал приезжать из Чикаго в Нью-Йорк, чтобы показывать свои новые работы, и меня познакомили с представителями Dior и Louis Vuitton – так что я работал 3D-моделлером в LVMH какое-то время. А Энди несколько лет проработал арт-директором бренда Николы Nicopanda, пока не решил посвятить все свое время тому, чем мы сейчас занимаемся.
Nicopanda, Pre-Fall 2016, Fall/Winter 2016, print design by Sam Rolfes
Сейчас мы занимаемся проектом, который больше напоминает 3D-театр. Мы только что выступили в Берлине с группой Marshstepper на Berlin Atonal, где я и танцор были одеты в специальные костюмы для захвата движений, и это был невероятный и важный опыт.
Перформанс Team Rolfes и Marshstepper на Berlin Atonal 2019
Ваша студия сотрудничала со многими модными брендами, например, с Nike, Landlord и Kaimin, делала визуалы для подиумов, визуальные эффекты для лукбуков, анимации и инсталляции для магазинов. Почему мода?
Для нас это естественная эволюция. Энди и я, по сути мы – художники-портретисты, и нам приходится разбираться с теми же элементами идентичности, а создание персонажа – основа того, чем является дизайн в моде.
Еще один вопрос, над которым мы задумываемся: как мы можем привнести что-то более экспериментальное в работу дизайнеров, поместить наши идеи и визуал в их контекст? Порой это вызывает трудности: сложно объяснить, что мы будем делать, людям из агентств по продвижению, всерьез воспринимающим только фотосессии.

Это и есть наше главное препятствие для дальнейшего развития. Да, в индустрии много возможностей для экспериментов, но, несмотря на то, что креативную составляющую моды можно назвать визуально авангардной, производство очень традиционно: люди делают то, что привыкли делать. Думаю, даже переход от пленки к цифре в фотографии им дался нелегко. Но мы будем продолжать работать с модными брендами, потому что это весело и у нас много друзей в индустрии.
Что вы думаете о СОВРЕМЕННОМ ВИЗУАЛЬНОМ КОНТЕНТЕ И О ТОМ, КАК С НИМ ОБРАЩАЕТСЯ ИНДУСТРИЯ? вам хотелось БЫ ЧТО-ТО изменить?
Я стараюсь поддерживать независимо мыслящих дизайнеров и находить для них возможность получать финансовую поддержку, чтобы мы могли вместе придумывать новые проекты, как с Kaimin и Nicopanda, – брендами, которые создают потрясающий визуал. Хочется определить такую экономическую модель, при которой дизайнеры могли бы себя поддерживать, а не изматывать и себя, и сотню стажеров каждый день до скончания времен.

Мне хотелось бы видеть в модных медиа меньше абстрактного и больше нарратива: меньше фотосессий в духе «красивые тела летают в космосе без видимой на то причины». Я бы хотел, чтобы фотографии были объектом искусства. Я понимаю, что это маркетинговый инструмент, – и это нормально. Но мне бы хотелось, чтобы съемки были более вдохновляющими и выражали индивидуальность, чтобы визуал мог существовать сам по себе как произведение искусства, независимо от бренда.
Andy Rolfes и Sam Rolfes в Kaimin FW19 и Gentlemonster by Kaimin для Paper Magazine
Сегодня же происходит следующее: у нас десять горячих моделей, они выглядят очень круто, пусть они встанут так, пусть на этот раз они будут, например, ковбоями. Не знаем, почему, но пусть. Да, и еще они будут стрелять лазерами. Зачем – неясно, ну и все равно. И да, притворимся, что это об индивидуальности. И это нормально. Я понимаю, что приходится производить контент очень быстро, чуть ли не под дулом пистолета, – у людей в индустрии нет времени, хотя я уверен, что им бы тоже хотелось развивать визуал и концепции без ограничений.

Моду часто считают поверхностной – думаю, это все из-за высокой скорости, которая требуется для производства вещей и контента. Так что было бы здорово создать какой-нибудь фонд, который позволял бы брендам тратить больше времени и ресурсов на производство вещей и контента, несущих большую культурную ценность и транслирующих определенный посыл, нежели расплывчатую капиталистическую идею индивидуальности.
2018 год стал годом цифровых инфлюенсеров. Недавно Fakoshima и Nana The Shrimp представили оправу и трек Speedball eyewear. Что вы об этом думаете? Хотелось бы вам поучаствовать в подобных проектах?
Цифровые инфлюенсеры мне очень интересны и в то же время вызывают смешанные чувства. Даже не знаю, что бы я сделал. Было бы интересно создать свою неофициальную историю для Лил Микелы или какого-нибудь другого цифрового инфлюенсера, потому что сейчас их потенциал совсем не раскрывается в плане нарратива: они всего лишь реалистичные персонажи, но бэкграунда как такового у них нет.

Я знаю, сколько сил и средств тратят создатели Лил Микелы на ее разработку. С одной стороны, хочется, чтобы цифровые инфлюенсеры были как можно более похожи на реальных людей в плане их истории и внешности, но и отличались при этом – в этом и состояла бы их притягательность и популярность.
Знаете, мне больше нравятся персонажи Vocaloid, например, Хацуне Мику. Да, их тоже искусственно создают, но Vocaloid – это программа, которая включает в себя синтезатор речи, и, по сути, любой человек может исполнить песню для Хацуне Мику, и его голос попадет в базу данных, а в дальнейшем программа использует его для создания трека. Так и развивается персонаж Хацуне Мику: ее не контролирует креативная группа в Лос-Анджелесе, чтобы в дальнейшем продать проект кому-нибудь из Кремниевой долины.

Было бы круто, если бы люди начали создавать свои необычные фан-фикшн с диджитал-моделями. Например, Лил Микела отправляется в космос или делает что-то такое, что не могут позволить ей делать ее креативные директоры, – я бы скорее посмотрел на это, чем на скучные посты в духе «Хэй, смотрите, я зависаю с другим инфлюенсером».
Мне кажется, довольно глупо тратить столько ресурсов на проект, который просто имитирует привычную блогерскую жизнь.
Что вы вообще делаете? Если вы просто демонстрируете новшество, то это нормально, но одного новшества надолго не хватит.
Виртуальные инфлюенсеры – не такое уж и новое явление. Мой друг Ким Лотон, прекрасный 3D-художник, однажды прислал мне выпуск японского журнала из девяностых или нулевых. На его обложке был изображен человекоподобный персонаж, который выглядел намного реалистичнее, чем та же Лил Микела. В те времена у нас не было инстаграма, поэтому возможность понаблюдать за повседневной жизнью диджитал-моделей и их развитием – что-то новое. Сейчас намного легче создать своего персонажа. Было бы здорово, если бы десятки тысяч людей могли управлять персонажем вместо крупной компании. Возможно, так было бы намного веселее.
Совсем недавно появилась первая в мире диджитал-коллекция одежды от бренда Carlings. Как вы думаете, за этим будущее? Хотелось ли бы вам поучаствовать в подобном проекте?
Да, абсолютно. В какой-то мере, мы с Энди уже начали создавать одежду для персонажей разных проектов – это как раз то, чем нам хочется заниматься уже давно. Обычно Энди тщательно продумывает дизайн вещей, которые больше похожи на реальную одежду, я же привношу что-то абстрактное. Сейчас мы разработали целую коллекцию 3D-вещей для видео Adult Swim, которое только что вышло.
Fashion episode "Off The Air" для Adult Swim от Team Rolfes
Если бы мы могли выпустить небольшую реальную коллекцию, которую люди могли бы носить онлайн, было бы очень здорово. Единственное, что нужно сделать, — это найти платформу, где это можно реализовать.

Знаете, я вспомнил, как делал несколько коллекций с Nicopanda. Однажды Никола одевал Леди Гагу для VMA, и она выступила в платье с моим принтом. Спустя некоторое время я увидел на Tumblr, что кто-то воссоздал дизайн этого платья для игры в Sims: можно было скачать его и одеть своего персонажа – и это было очень круто, для меня это стало настоящим признанием и достижением.
Сегодня у каждого есть свое цифровое тело – образ в соцсетях. Этот образ стал намного важнее физического: люди используют маски и фильтры, которые изменяют то, как наши тела выглядят в реальном мире. К чему это все может привести?
Знаете, сложно сказать. Думаю, это всего лишь новые инструменты, которые люди используют, чтобы показывать себя миру так, как им хочется: раньше это был просто макияж, сейчас же это 3D-макияж или маски. Мне очень нравится, что сегодня у людей есть возможность выражать себя как-то более интересно. То же самое можно сказать про мужскую одежду. Да, есть отличные бренды, но большинство марок, по моему мнению, все равно остаются скучными и не меняются. По крайней мере, теперь можно добавить к образу какой-нибудь дикий AR-фильтр.

Разумеется, когда новая технология появляется, многие утверждают, что это освободит нас от ненужных процессов и улучшит нашу жизнь, что алгоритмы всегда беспристрастны, но совсем недавно мы осознали, что алгоритмы создают те же люди и что технологии могут ограничивать нас в наших действиях, как это было в прежние времена. Так что каждый раз, когда создаешь новую технологию, нужно помнить об этических и социальных последствиях.
Исследования показывают, что если миллениалам еще нужен отдых от цифрового шума, то поколение Z выросло в такой среде. Как вы думаете, наступит ли такой момент, когда нам захочется вернуться к реальности, или же мы еще глубже уйдем в цифровой мир?
Возможно, и то, и то будет происходить одновременно. Это будет зависеть от социально-экономического бэкграунда каждого. Например, для нас интернет – базовый ресурс, к которому у каждого есть доступ. Да, мне кажется, мы будем следовать обеим траекториям. Не стоит забывать, что доступный интернет у нас появился всего пару десятилетий назад. В прежние времена требовались сотни лет, чтобы общество адаптировалось к новой технологии, и, тем более, чтобы оно научилось применять ее в искусстве. Только спустя некоторое время можно будет изучить, как новые диджитал-инструменты, которые меняются чуть ли не каждую неделю, влияют на наш мозг – и кто знает, будем ли мы еще существовать в это время. Сейчас у нас едва хватает языковых средств, чтобы описать новую реальность, что уж говорить об этикете в онлайн-общении – мы все еще очень грубы друг с другом в соцсетях.
За каким контентом вы следите и какие платформы для этого используете?
Сейчас мы с Энди слушаем много комедийных подкастов, например, Comedy Bang Bang, Hollywood Handbook, — это позволяет работать дольше и не сходить с ума. Ведущие, импровизируя, смеются над тем, что людям небезразлично, и доводят это до абсурда – это напоминает основу моих перформансов, так что я много чему учусь у этих ребят.

Мы пробуем разобраться в TikTok и понять, как мы можем рассказать какую-нибудь историю вместо того, чтобы беспорядочно выкладывать туда что-то. Имеет ли это смысл, пока не знаю, посмотрим, подойдет ли наш контент новой аудитории: а там сидят странные дети, которые представляют поколение Z.

Также я слушаю политико-юмористический подкаст Chapo Trap House и киберпанковый подкаст New Models, ведущие которого рассуждают как раз о том, о чем мы с вами разговариваем: VR, AR, технологиях и обществе будущего.

Совсем недавно я начал читать рассказы Теда Чана. По мотивам его «Истории твоей жизни» в 2016 году вышел фильм «Прибытие» о языках и о том, как люди интерпретируют их. Еще я слушаю много экспериментальной музыки, например, у моей подруги Caroline Polachek недавно вышел новый альбом. Я стараюсь быть в курсе всего, что происходит и в игровой индустрии. Пусть я и играю сейчас редко, но слежу за происходящим на Kotaku.com и смотрю их Highlight Reel.

Мне очень нравится независимый дизайнер Pierre-Louis Auvray, он создает невероятно дикие иллюстрации и фото-коллажи с сумасшедшими нарядами. Люблю косплей и дрэг-квин – вообще всех, кто использует макияж и самые разные средства, даже протезы, для создания самых разных персонажей, например, инопланетян. Это как раз то, что мы создаем в виртуальном мире, но в реальности.
ТЕКСТ: ЛАДА КАЛАШНИК
В оформлении материала использован визуал:
Team Rolfes / @rolfes.team
Sam Rolfes / @sam.rolfes
Frankie Casillo / frankiecasillo.com
Isabel O'Toole / @isabel.o.toole
Lil Miquela / @lilmiquela
Kaimin for Paper Magazine / kaiminofficial.com
papermag.com
Tilda Publishing
ПРЕДЛАГАЕМ ПРОЧИТАТЬ
BEINOPEN COMMUNITY –
ЭТО ПРОГРЕССИВНЫЕ И ТАЛАНТЛИВЫЕ ЛЮДИ ИЗ ВСЕХ ОБЛАСТЕЙ МОДНОЙ ИНДУСТРИИ: ОТ ФОТОГРАФОВ
И DIGITAL-ХУДОЖНИКОВ ДО ВЛАДЕЛЬЦЕВ
ПРОИЗВОДСТВ.
Чтобы всегда оставаться на связи, подписывайтесь на наши соцсети и рассылку.

Каждую неделю наша редакция делится новостями комьюнити, рассказывает о самобытных проектах и анализирует то, что происходит с модной индустрией в России и мире.

Задать нам вопрос, познакомиться с коллегами, прислать и обсудить новости вы можете в нашем телеграм-чате t.me/bio4at
Став участником нашего сообщества, вы получите доступ к Базе контактов, образовательным текстовым и практическим видео- материалам, а ещё приглашения на закрытые мероприятия и вечеринки команды beinopen.