ДВЕ ШКОЛЫ ДИЗАЙНА
ПРОФЕССОР ОМСКОЙ ШКОЛЫ ДИЗАЙНА И ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ШКОЛЫ ДИЗАЙНА НИУ ВШЭ МАРИНА ТИМОФЕЕВА РАССКАЗВЫАЕТ О СВОЁМ ОПЫТЕ
ВЫПУСК 1
О ШКОЛЕ ОМСКОЙ
И ШКОЛЕ МОСКОВСКОЙ
За те 40 лет, что существует Омская школа дизайна, в ней успели сложиться самобытные, «работающие» методики преподавания. Но мода и дизайн требуют постоянного развития, то есть постоянного разрушения для создания нового. Если раньше герметичность школы была её плюсом, то сегодня она ей скорее вредит. Теряется чувство времени. Поэтому на уровне ритма, «движухи», понимания современных процессов Москва имеет более выигрышное положение. «Вышка» находится на стадии формирования методик, нового языка преподавания, поиска смыслов. Мне это интересно: мне нравятся живые, «сыроватые» проекты, когда ты что-то меняешь и находишь. У меня много дисциплин, которые были созданы с нуля – на уровне определений, терминологии, системы, упражнений – и позже сложились в авторские методики. Есть дисциплины, которые отработаны до каждой фразы, но больше волнуют те, что требуют поиска. Очень сложно двигаться вперёд, когда не привносишь ничего нового. Мы тоже когда-то были новой школой, где весь преподавательский состав – это бывшие выпускники. Когда есть молодость, методики и желание, всё получается. Но методики должны обновляться новыми примерами, меняться с учётом новых процессов, условий, инноваций, терминологии. Тогда они работают.

Сегодня в Омской школе дизайна стабильный коллектив опытных преподавателей. В любой стабильности есть опасное место – застой. Чтобы происходили процессы обновления, нужны молодые специалисты. Но молодых специалистов не привлекает низкая заработная плата и большой объём работы, который не виден сразу. Поэтому школа существует на опыте и профессионализме кафедры «Дизайн костюма», но изменения неизбежны. Меня многие спрашивают: «Ты, наверное, уедешь?». А я пока не собираюсь. Мне здесь все очень дорого.

Школа дизайна ВШЭ грамотно привлекает абитуриентов и «продаёт» специальность. Если у нас на сайте университета просто написано, что это магистратура по дизайну, то здесь правильно выстраивается рекламная кампания: «по окончании курса, даже если вы не имеете профильной подготовки, вы сможете создать свой бренд одежды» и т.п. В Москве постоянные коллаборации с брендами, марками, масс-маркетом ставят перед студентами практические задачи, которые максимально приближают образовательный процесс к будущим профессиональным условиям. Самая длительная – с Uniqlo. Первый раз марка предложила тему ресайклинга. Они прислали 38 коробок с вещами и сказали: «Делайте с ними, что хотите». Сотрудничество продолжается. Какие будут еще проекты, и какие задачи поставит, например, Zara, неизвестно. Обсуждаются идеи коллаборации с музыкантами, интересно поработать с Гречкой и Монеточкой. Здорово, что московская школа такая «живая».

Омск в этом плане проигрывает в динамичности, но ритм провинциального города даёт возможность погружения, проработки, тщательности. Существуют конкурсы, выставки, проекты, которые формируют профессиональные навыки отработанными методиками и качеством информации. Программы подготовки специалистов включают изучение проектирования одежды, создание собственного бренда, есть уникальное направление работы с трикотажем, но как-то мы скромничаем в продвижении себя. Тем более, что в Омске есть бюджетные места и в магистратуру, и в бакалавриат.

ОБ ОТНОШЕНИЯХ СТУДЕНТОВ И ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ
Преподаватели обращают внимание студентов на изменения в индустрии моды и прививают способность их видеть. В Омске у меня была студентка, с которой мы обсуждали все показы. В этом плане она, как и я, маньяк: если ждём коллекцию, то прямо ждём её в режиме онлайн. Помню, когда Celine в первый раз сделали меховые сланцы, у меня было ощущение от обьёма, когда в больнице надеваешь бахилы поверх обуви. И я говорю: «Маш, коллекция всем хороша, но обувь странновата». Она согласилась. Через какое-то время пришло понимание, что странноватая или даже «ужасная» обувь – это новая эстетика.
ОПАСНОЕ МЕСТО – ПРЕПОДАВАТЕЛЬСКАЯ «КОРОНА». У МЕНЯ ВСЕГДА ДОЛЖНО ОСТАВАТЬСЯ МЕСТО ДЛЯ СОМНЕНИЙ. САМОЕ СТРАШНОЕ, КОГДА ТЫ УВЕРЕН В СВОЁМ ВОСПРИЯТИИ И СЧИТАЕШЬ ЭТО ВЕРХНЕЙ ПЛАНКОЙ. НО СЕГОДНЯ НИКАКИХ ПЛАНОК НЕТ, А НОВУЮ ЭСТЕТИКУ ДИКТУЮТ МОЛОДЫЕ.
Преподаватель может направить, обозначить приоритеты, сформулировать вопросы, высказать своё мнение. Нужно дать возможность выбора. Могу честно сказать, что со временем я стала готовиться к занятиям гораздо дольше, чем раньше, потому что какие-то вещи сильно меняются и заставляют сомневаться, мыслить по-другому.

Я не стесняюсь говорить студентам: «Ребята, я здесь первый раз, я не знаю, как получится, у нас упражнение-эксперимент». И программа по формообразованию и пластическому моделированию у меня сейчас самая любимая, потому что она самая сложная для понимания. Нас с рождения учат мыслить в 2D, а костюм – это пространственная структура – 3D. И мозг просто сопротивляется мыслить так. Ему непонятно, поэтому ему трудно, а когда трудно, от этого хочется убежать и спрятаться. Студенты, пришедшие в магистратуру после бакалавриата, – по сути уже специалисты с высшим образованием. Но когда сталкиваешься с тем, чего не знал и что тебе непонятно, – мозг реально начинает дымиться. А если идёт дымок, значит процесс пошёл. В этом месте рождается новое.

Роль наставника в учебном процессе занимает особое место. Мы как-то обсуждали с Анзором Канкуловым, что в психологии есть такие понятия как «актуализаторы» и «манипуляторы». И те, и другие подталкивают людей к какому-то действию, но манипулятор создаёт такие условия, когда студенту кажется, что без этого человека проект не получится. Конечно, здорово, когда у тебя в институте есть такой безоговорочный лидер, который тебя ведёт. Но институт закончится, и как ты будешь работать в профессиональной среде без этого человека? А актуализатор – это, наоборот, человек, создающий условия, в которых студенту кажется, что он всё сделал сам. И здесь уже главное, чтоб студент не зазвездился. Но это лучшие условия, потому что, когда у студента есть ощущение, что он всё сделал сам, он сможет восстановить схему действий и продолжить работу самостоятельно. Преподаватель сознательно убирает себя с первого плана. И такая стратегия мне ближе.

Студенческая среда абсолютно искренняя, в ней не соврёшь. Если тебе будет скучно, это сразу считается. Вот как с массажем – массажист должен получать удовольствие от процесса, чувствовать клиента. И здесь так же. Когда я пойму, что мне скучно и не интересно, это будет сигналом, что пора уходить.

О СОВРЕМЕННОЙ
ЭСТЕТИКЕ
Современная мода как раз про разрушение: разрушены сложившиеся каноны красоты, формируется новая эстетика, новый язык, новые смыслы. Ужасное-прекрасное – самое частое определение всего нового, вся терминология – про оксюмороны, совмещение несовместимого.

Андрей Аболенкин на своих лекциях хорошо структурировал мои ощущения: сегодня мода находится в том же состоянии, в каком искусство пребывало 100 лет назад. Когда появлялись новые направления, формировался новый язык, эстетика, это требовало новой терминологии.

ПОЭТОМУ СЕЙЧАС, ГОВОРЯ О СОВРЕМЕННОМ ВИЗУАЛЬНОМ ЯЗЫКЕ В МОДЕ, ЧАСТО УПОТРЕБЛЯЮТ СЛОВО «UGLY». ЭТА ЭСТЕТИКА КАЧЕСТВЕННО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ ПРЕЖНЕЙ. НА ЕЁ ФОНЕ ЛЮБИМЫЕ МНОЮ БРЕНДЫ – CELINE, JIL SANDER, DRIES VAN NOTEN – ПЕРЕХОДЯТ В РАЗРЯД КЛАССИКИ. А НОВОЕ В МОДЕ – ПОЧТИ ВСЕГДА ПРО ПРОВОКАЦИЮ.

Есть законы композиции, есть правила построения коллекции, есть понятия красоты и гармонии. И в модных коллекциях 90-х годов происходит постепенное развитие формы, цвета, декора, присутствует какой-то контраст, акцент, и то, что гармонизирует, что легко анализировать. Но сегодня мода использует другие ресурсы: разрушает, нарушает, отрывает, смещает акценты и смыслы. Сегодня, когда Vetements показывают коллекцию, где первое впечатление – случайный набор вещей, моделей, нарушение считываемых композиционных связей, появляется внутреннее противоречие. И это интересно. Эти коллекции выстроены по новым правилам, в новом формате сборки, объединены контекстами. Это не отрицает базовые знания – правила нужно знать, чтобы их нарушать, – но даёт новые векторы в их применении.

В этом году, общаясь со студентами, я вдруг поняла, что слово «тренд» для меня приобрело нафталиновый привкус. Быть в тренде – как-то это не актуально, и само это слово уже не модное. Это какая-то вторичность, и хочется найти новое определение этому понятию. Наверное, это можно сравнить с исчезновением слова «авангард» в моде. Появляется потребность менять формулировки. И мне это очень нравится.

О ПРОФЕССИОНАЛИЗМЕ
В МОДЕ
В недавнем сезоне Calvin Klein представляли коллекцию с балаклавами.
КОГДА МОИ СТУДЕНТЫ-ПЕРВОКУРСНИКИ УЧАСТВОВАЛИ В КОНКУРСЕ С КОЛЛЕКЦИЕЙ, В КОТОРОЙ БЫЛИ БАЛАКЛАВЫ, ЧЛЕНЫ ЖЮРИ НЕГАТИВНО ВЫСКАЗАЛИСЬ ПО ПОВОДУ ЭТОГО АКСЕССУАРА, СКАЗАЛИ, ЧТО ЭТО ВСЁ PUSSY RIOT. СТРАШНО, КОГДА ОЦЕНИВАЮТ В ТАКИХ УЗКИХ КАТЕГОРИЯХ НА ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ.
Надеюсь, что это сказал не специалист в сфере моды, а организатор или спонсор. Часто непрофессионал воспринимает новое как некрасивое и мыслит привычной, повседневной картинкой. Поэтому всегда нужно смотреть на количество профессионалов в жюри fashion-конкурсов.

Профессионала от непрофессионала отличает объём внимания. Этот термин заимствован из боевых искусств, но он отлично подходит для определения профессионализма в любой сфере. Непрофессионал видит в красной кофточке лишь красную кофточку, профессионал же думает и о силуэте, и о форме, и о качестве красного, и о фурнитуре – о тех моментах, которые влияют на восприятие. Объём внимания можно развить.
О ФИЛЬМЕ «55» ОБ ОМСКОЙ ШКОЛЕ ДИЗАЙНА
Честно говоря, мне фильм не очень понравился. Для меня он с опредёленным набором штампов и конъюнктуры. Вот если бы этот фильм сняли в 97-м году, когда сюда первый раз приехал Александр Васильев с предубеждением: «Я буду смотреть шоу бабушек», – а увидел сильную, современную школу дизайна. Деревянная изба – это не символ Омска и не про современный Омск. Фильм снимали в марте-апреле, когда первое, что ты видишь вокруг, – это грязные лужи. Приезжая в Омск после Москвы, действительно замечаешь разницу, там и финансирование другое. Но в моде такого контраста нет.

В 90-х можно было использовать контраст бревенчатого дома и fashion-картинки. Наверное, это было бы свежо. Возможно, подобная «экзотика» была ориентирована на иностранного зрителя. Для меня она сильно надуманная. Как правильно отметила Соня Сунцова в этом фильме: «Омск – это в первую очередь люди». И я с ней согласна: для меня человек абсолютно красив в работе – посмотрите, как увлечён профессиональный водитель, строитель... Понятно, что мода требует картинки, более театрального формата. Но этот фильм напоминает условную декорацию фильма «Догвилль» Ларса фон Триера. А мне же ближе «Нимфоманка».

О ТОМ, КАК СЛЕДИТЬ ЗА НОВЫМ
Всё поменялось с появлением доступа к информации и возможности передвигаться. Раньше необходимо было съездить в Европу, чтобы посмотреть вещи, потрогать, разобраться с обработками. Эти наблюдения складывались в методики. Сегодня такой изолированности нет, и только от тебя зависит, насколько ты готов воспользоваться доступной информацией. Разница как раз в желании это сделать. Конечно, когда ты занимаешься чем-то 30 лет, тебе кажется, что ты уже знаешь всё. И может для человека, который забивает гвозди или водит трамвай – я говорю с уважением – это действительно так. Но когда это дизайн, культура, эстетика, мода – то, что является отголосками социальных процессов, – требуется непрерывная внутренняя работа, изучение, постоянное обновление.

Когда я в Москве, я встречаюсь с нашими выпускниками. Они уже работают во многих модных домах: у Ульяны Сергеенко, Терехова, Ахмадуллиной, Виктории Андреяновой, в Sorry I'm Not, Walk of Shame, Edem Couture, Ostin. Некоторые делают свои марки. Я получаю от них информацию, которую использую для сегодняшних студентов в рамках программ «Создание собственной марки» и «Коммерческая коллекция». И это очень ценный опыт. Потому что нет единого правила, есть индивидуальные особенности. На занятиях мы это проговариваем, разбираем на конкретных примерах.

В Омске в рамках семестра «Коммерческая коллекция» я вожу студентов на экскурсии в омские марки и студии: к Александру Богданову, в «Залесов и Скок» и в «Форму».

У Александа Богданова успешный бренд и интересная история создания. Он опередил своё время cоздал фактически европейскую фабрику с уникальной технологией, где одновременно в швейный пакет соединяются текстильное полотно и трикотаж. Это очень сложная технология, таких прецедентов практически нет. Когда не было культуры потребления российской моды, ему приходилось выдавать свой продукт за европейский: была только аббревиатура, и мы сами не знали, что это омская марка. А когда узнали и нас пригласили на производство, мы удивились. Каждый раз, когда я туда прихожу и вижу всё изнутри, я по-новому восхищаюсь, потому что это действительно очень масштабно, очень качественно. К тому же он создал огромное количество рабочих мест и, когда стал афишировать себя как российский бренд, к нему пришло работать много наших выпускников. И он чётко просчитал свою целевую аудиторию: сознательно выбрал таких вот романтических девушек и женщин.

Марка «Залесов и Скок» – небольшое предприятие, тоже с самобытной историей, их целевая аудитория – мужчины. Студия «Форма» – это наши выпускники, которые основали компанию без посторонних инвестиций, с высокими профессиональными стандартами, чувством стиля и современных процессов в дизайне одежды.

Московским студентам я иногда советую сходить в КМ20, «Цветной», «LeForm», «Трафик», в Третьяковский проезд (правда, там им немного пострашнее) и изучить вещи: аккуратно вывернуть, посмотреть, как сшито. Там всегда есть, чему поучиться. В Третьяковском пафосно, дядьки в костюмах стоят, но в целом к этому относятся доброжелательно. Везде есть консультанты-фанаты: когда мы смотрели коллекцию Saint Laurent, консультант очень увлечённо рассказал про Ваккарелло, сравнил его работу с коллекциями Эди Слимана. Если один увлеченный приходит к другому увлеченному, они очень быстро находят общий язык. Однажды омские выпускники водили меня в магазин «3.14» на Трубной. Я удивилась, что некоторые студенты о таких магазинах или не слышали, или не заходят в них, кто-то побаивается. Хотя трафик там довольно демократичный. Это всё в голове, если вы хотите узнать, то пойдите и посмотрите.

КОГДА НАХОДИШЬСЯ В ГУСТОМ ИНФОРМАЦИОННОМ ПРОСТРАНСТВЕ, ТЕБЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО УЗНАТЬ НУЖНОЕ МОЖНО В ЛЮБОЙ МОМЕНТ, НО ТЫ ЭТОГО НЕ ДЕЛАЕШЬ. НАЧИНАЮЩИМ СТУДЕНТАМ ЭКСКУРСИИ ПОЛЕЗНЫ: ТАК ОНИ НАРАБАТЫВАЮТ ВИЗУАЛЬНОЕ ВОСПРИЯТИЕ ИНФОРМАЦИИ. НАСМОТРЕННОСТЬ ВАЖНА ДЛЯ ЛЮБОГО ЧЕЛОВЕКА В ПРОФЕССИИ, ВЕДЬ ВСЁ ОЧЕНЬ БЫСТРО МЕНЯЕТСЯ.

О СОВРЕМЕННОМ И ТРАДИЦИОННОМ ДИЗАЙНЕ
Требовать апелляций к традициям и локальному, находясь внутри определённой культуры, – это ограничение права дизайнера на его восприятие мира. Как Йоджи Ямамото или Джунья Ватанабе вставить в узкие этнические рамки? Заставить носить и проектировать пояс оби? Обращение к теме народного костюма – это частный способ работы с источником. Но это не обязывает, не привязывает к местности. У Ямамото при том, что он довольно европейский, самобытность считывается, но она в нюансах: в цветовой гамме, в пространстве взаимодействия костюма и фигуры человека, в узнаваемой эстетике ваби-саби, где есть определённая натуральность и нет искусственности. При этом есть Рей Кавакубо, которая совсем по-другому работает, есть Жан-Поль Готье. Сегодня я не могу его назвать самым любимым дизайнером, но в 90-е он реально был очень крутым. У него считывается «французскость» на другом уровне дизайн-кодов. Насколько можно считать французской полосатую тельняшку? Или корсет? С одной стороны, да, это Мулен Руж и моряки, но они стали настолько универсальными!

Конечно, всегда будут качественно отличаться страны с культурой, где имеют место табуированные темы в костюме. А Омск, Москва, Париж – это в принципе одно пространство, космополитичное.

Баланс между традиционным и современным можно найти всегда, если это тебе интересно. Если нет, это будет искусственно. Сегодня и всегда красиво воспринимаются тонкие апелляции. Вышить орнамент с мотивами архангельской деревянной резьбы – это разовый проект, а вот когда ты это перерабатываешь, находишь разные ракурсы темы, чувствуешь, это совсем другое дело.

КОММЕРЧЕСКАЯ
КОЛЛЕКЦИЯ В ВУЗЕ
Нам же долгое время было очень стыдно говорить о деньгах, о стоимости изделия. Где творчество, а где цена? Но теперь мы говорим студентам, что дизайнер – это профессия, соответственно, она должна кормить. Костюм должен не просто иметь эстетическую ценность, он должен давать возможность зарабатывать деньги. Кроме получения удовольствия от создания вещи нужно понимать коммерческие процессы. Сейчас эти темы поднимаются и разбираются в магистратуре, но мне кажется, что об этом уже можно говорить на уровне бакалавриата. Мы всегда хорошо учили дизайну, но не учили продавать одежду. Сегодня индустрия моды поднимает эти вопросы, заставляет менять программы, формировать новые компетенции.

Московские студенты лучше говорят, формулируют свои мысли. Это не случайно. На просмотрах каждый студент защищает свой проект. Когда ты проговариваешь, ты структурируешь информацию. В Москве просмотры – это целый день обсуждений, высказывания мнений, поиска смыслов. Это важно и для студентов, и для преподавателей. Ребята проводят исследование, оно первично.

В Омске в бакалавриате практикоориентированное образование, с акцентом на качество выполнения, внимание к деталям. В магистратуре практические задачи сопровождаются научно-исследовательскими. Я использую московский опыт в Омске – настаиваю на том, чтобы студенты защищали свою работу, учились делать выводы.

«Коммерческая коллекция» – курс, который включает столько вопросов, что мы иногда не успеваем уложиться во временной формат занятий. Полсеместра я только озвучиваю информацию: про то, как создавались магазины типа Collette, про новые бренды и марки, про продвижение, ценообразование, целевую аудиторию, позиционирование. На этом же курсе мы пытаемся определиться, в какой нише может работать дизайнер.

КОММЕРЧЕСКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ – ЭТО НЕ ВСЕГДА ТРАДИЦИОННЫЙ СВИТШОТ. ПРЕДСТАВЬТЕ, ЧТО ЕСТЬ ГРУППА МУЖЧИН, КОТОРЫЕ МЕЧТАЮТ О ПЫШНЫХ РОЗОВЫХ ШТАНАХ ИЗ ОРГАНЗЫ. ИХ МОЖЕТ БЫТЬ БУДЕТ 10, НО ЭТО ПОТРЕБИТЕЛИ, КОТОРЫЕ НЕ ЗНАЮТ, ГДЕ ИХ ПРИОБРЕСТИ. ЭТОТ ПРОДУКТ ИМ НУЖЕН КАЖДЫЙ МЕСЯЦ. И УСЛОВНО ТОЛЬКО НА НИХ МОЖНО ВЫСТРОИТЬ КОММЕРЧЕСКУЮ НИШУ.

Допустим, каждый месяц вы будете продавать 20 штук вот этих розовых штанов – уже за определенное время можно будет собрать инвестиции для более крупного проекта. Я специально довожу до абсурда пример, чтобы понимать, каким может быть клиент и где можно искать бизнес-идею.

Еще я буквально сегодня вспоминала одну свадьбу, на которой была в Лос-Анджелесе. Там была пара трансгендеров, и я подумала, что это ведь тоже особая ниша потребителей со специфическими пропорциями. У нее, например, есть грудь, но остались широкие плечи, при этом она вся «на спорте» – а это совсем другая посадка, прибавки и т.п. Так в свое время Йоджи Ямамото пришлось для европейского рынка адаптировать пропорции, ростовку коллекций, потому что строение японских и европейских женщин сильно отличается.

В РАМКАХ ПРОЕКТА «КОММЕРЧЕСКАЯ КОЛЛЕКЦИЯ» СТУДЕНТЫ ПРОПИСЫВАЮТ СВОИ КОНЦЕПЦИИ. И МЫ ПРИДУМАЛИ С ОДНОЙ ДЕВОЧКОЙ ТЕМУ «ЦЕНОВАЯ ЭЛАСТИЧНОСТЬ В ПРОЕКТИРОВАНИИ ВЕРХНЕЙ ОДЕЖДЫ (КЛИМАТИЧЕСКИЙ СУБПАКЕТ)». ЭТА ТЕМА СТАЛА АКТУАЛЬНОЙ ТОГДА, КОГДА ПОЯВИЛСЯ НОВЫЙ ВИЗУАЛЬНЫЙ КОД: НА КУРТКУ СТАЛИ НАДЕВАТЬ ВТОРУЮ КУРТКУ ИЛИ ПОВЕРХ ПАЛЬТО НАДЕВАТЬ ВЕТРОВКУ, ТО ЕСТЬ КОМБИНИРОВАТЬ НЕСКОЛЬКО ВЕРХНИХ ВЕЩЕЙ. МЫ ПОНЯЛИ, ЧТО В УСЛОВИЯХ НАШЕЙ БЕСКОНЕЧНОЙ ЗИМЫ ПРОСТО ТУПО УСТАЁШЬ ОТ ВЕРХНЕЙ ОДЕЖДЫ. И ТЫ МОЖЕШЬ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИМЕТЬ ТРИ ВЕЩИ И ПО-РАЗНОМУ ИХ КОМПЛЕКТОВАТЬ. УНИКАЛЬНОСТЬ ДАННОГО КОММЕРЧЕСКОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В СОЧЕТАНИИ, КОМПЛЕКТАЦИИ, ВЗАИМОДОПОЛНЕНИИ ДВУХ И БОЛЕЕ ВЕЩЕЙ ВЕРХНЕГО АССОРТИМЕНТА, РАЗЛИЧНЫХ ПО СОДЕРЖАНИЮ, В ЕДИНОМ ПОЛНОЦЕННОМ «КЛИМАТИЧЕСКОМ СУБПАКЕТКЕ». КОНЦЕПЦИЮ ЦЕНОВОЙ ЭЛАСТИЧНОСТИ В ДАННОМ СЛУЧАЕ МОЖНО ОПИСАТЬ, КАК СТОИМОСТНУЮ ВАРИАЦИЮ: ТО ЕСТЬ ПРЕДЛАГАЕМЫЕ КОМПЛЕКТЫ МОЖНО КУПИТЬ ПОЛНОСТЬЮ, ЛИБО КУПИТЬ ЧАСТЬ КОМПЛЕКТА, ЛИБО ПОСТЕПЕННО ДОКУПАТЬ ОТДЕЛЬНЫЕ ВЕЩИ, ОРИЕНТИРУЯСЬ НА РАЗЛИЧНЫЙ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИЙ КОШЕЛЕК.


КОММЕРЧЕСКАЯ
КОЛЛЕКЦИЯ В ЖИЗНИ
На выставки вроде CPM нужно ездить, какими бы несовременными они не казались. Коммерческая коллекция и модная коллекция – это часто разные вещи. Возвращаясь к «розовым штанишкам»: понятно, что это не про моду, это про узкую целевую аудиторию. Недавно наша выпускница Даша Осипова спрашивала мнение о своей марке, которую она создала после окончания института. Я ответила, что она сейчас знает больше, чем я, так как успех определяют продажи. И творческие решения в период обучения нельзя сравнивать с тем, что производится с учётом конкретной целевой аудитории. Байеры, которые закупают коллекции, всегда учитывают специфику региона. Омск однозначно имеет свои особенности. Мне друг однажды сказал: «Если б ты формировала ассортимент в моем магазине, я бы ничего не продал. Я привезу верхней одежды, таких вот "ёлочек", у меня их в день выкосят 20 штук, и вот это моя прибыль».
На этих ярмарках мода не оценивается, здесь успешные часто выглядят не модно. Я была на подобных выставках в Италии, и там очень разного уровня одежда: были марки прямо для «тётенек-тётенек», я туда даже не заходила, а были очень интересные. И очередь байеров стояла к первым. На «трендсеттеров» здесь вообще никто не ориентируется, под них только концепт-сторы типа Leform и Colette создавать, и это мультибренды с просчитанным количеством единиц.
ФОРМУЛА
САМОДОСТАТОЧНОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ТВОРЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ
Университет даёт всем студентам одинаковые знания, но кто-то реализует себя, а кто-то нет. Зависит от масштаба личности человека, от видения, понимания, его энергии. Я назвала это «формула самодостаточности функционирования творческой личности», в которой есть три компонента: голова (умение думать, просчитывать – это как раз про коммерцию), музыка (умение чувствовать, воспринимать по-своему полученную информацию) и лампочка (энергия). Если они у тебя есть в примерно равных соотношениях, то в принципе ты можешь создать свой бренд. Если тебе чего-то из этого не хватает, то просто нужна команда. Допустим, в тебе много энергии – тогда ты привлекаешь людей, у которых есть голова. Если у тебя есть голова и расчёт, ты привлекаешь бабушку из маленькой деревни, которая делает уникальную вышивку, она становится третьим элементом.

Я сформулировала это определение, когда наши первые выпускники уехали в Москву, стали работать и создавать свои проекты. Поняла, что у них присутствуют эти качества в этой пропорции. Базовые знания получают все одинаково, а умение анализировать, желание, энергия – это уже качества конкретного человека. Это и будет его проектом, его «золотым пирожком». «Золотой пирожок» найти – это как раз прочувствовать эти «розовые штанишки» или свитшоты.

ОБЩАЛАСЬ ТАНЯ ТРЕТЬЯКОВА
NATURAL MATERIALS ONLY
NATURAL MATERIALS ONLY
ПЕРЕЙТИ К ПРАКТИКЕ >>
В РАМКАХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ BE IN OPEN
В УНИВЕРМАГЕ «ЦВЕТНОЙ»
«ТЕКСТЫ О МОДЕ» ПОМОГАЮТ СФОРМИРОВАТЬ ЯЗЫК НАШЕГО ВРЕМЕНИ, БЕЗ КОТОРОГО НЕВОЗМОЖНО РАЗМЫШЛЯТЬ О НАСТОЯЩЕМ И БУДУЩЕМ
Подпишитесь на рассылку BE IN OPEN
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности